nosh2 (nosh2) wrote,
nosh2
nosh2

Где мой черный пистолет?

1944-1945гг. Когда мама приносила домой большие фанерные ящики, я с интересом наблюдал, как она пыталась открыть крышку, поддевая ее ножом и ломая коричневый, сухой сургуч на бечевках.
- Мама, что это? - настойчиво спрашивал я.
- Папа прислал из Германии,- отвечала она , не отводя внимательных, ждущих глаз.

Многого я тогда не понимал. Лишь позднее осознал, какие неимоверные страдания принесла фашистская Германия всей Европе, истребив миллионы людей. Как неистовствовала она на территории моей Родины. Теперь пришла пора отмщения. Разрущенные города, сотни тысяч жертв, пустые усадьбы и музеи, изнасилованные немки - плата побежденных за пролитую ими кровь и, как ничтожная компенсация - миллионы посылок, медленно ползущие по железным дорогам Германии и ее сателлитов в Советский Союз, награбленный победителями груз тряпок, ковров, часов, посуды...

А я, пятилетний, худой, болезненный, московский мальчишка делаю простой детский вывод:
- Значит, скоро приедет папа? - и пытаюсь заглянуть внутрь ящика и увидеть, что там, но вижу только мамины руки.
Наконец, она приподнимает крышку, снимает газету и вынимает много-много капроновых чулок, которыми папа затыкал пустоты. Вот она вытаскивает из ящика бутылку необычной формы с темным напитком, настольные часы из светлого, полированного дерева, покрытого лаком. Долгие годы они будут стоять на мамином столике и каждые полчаса тормошить меня звоном невидимых молоточков. А пока, мама складывает карандаши и грифели "Koh i Noor", блокноты (один с подписью отца и датой - 9 мая 1945г. до сих пор служит мне, хотя ему уже 70 лет)





Все в ящике уложено очень аккуратно, как обычно.
...Очередная посылка, я стою рядом у стола и жду. Чего? Сам не знаю. Но однажды, все-таки, дождался... Из кучи чулок, часов и бокалов вынырнул маленький пистолет в черной, кожанной кобуре.
- Наверное, дамский,- мама небрежно повертела его в руках и протянула мне.
Я осторожно взял и долго рассматривал, поглаживая бесценный для мальчишки папин подарок. Металлический, совсем, как настоящий, только боек бьет не в ствол, а, почему-то, вертикально вверх. Долгие-долгие годы пистолет был моей любимой игрушкой. Спортивный - это я понял позже.
Я часто вынимал его, разглядывал, нажимал на курок и слышал ответный звук, сухой, короткий, как удар плетки или монеты о стену при игре в биток. Я очень боялся его потерять, поэтому искал в комнате укромное место, чтобы спрятать. И однажды - нашел за спинкой прикроватной тумбочки. Да, собственно, и искать было проще простого. Маленькая квадратная комната в Орлово-Давыдовском переулке, на первом этаже п-образного дома, угловая, с постоянно хлопающей дверью, ведущей в холодный подъезд. По разные стороны комнаты стояли две кровати, у двери слева - шкаф, а в центре комнаты - круглый стол с четырьмя стульями под большим оранжевым абажюром.
Дверь нашей комнаты была напротив маленкой, полутемной кухни с газовой плитой, тремя столиками, по числу соседей и ржаво-грязной, глубокой, металлической раковиной. Как наши мамы и еще две соседки умудрялись здесь мыть посуду, готовить еду для десяти ртов?
Так вот, в задней стенке тумбочки, где мама и ее сестра, тетя Ида, хранили свои вещи, я обнаружил отверстие, в которое хорошо влезал мой пистолет. Там я и спрятал его, обмотав веревкой, небольшой конец которой выставил снаружи. И каждый день, вытаскивал его, рассматривал, гладил, снимал с предохранителя, и часто-часто нажимал на курок, а он так глухо щелкал мне в ответ. Я любил эти звуки...

А посылок было много. Но мне, почему-то, папа присылал больше музыкальные подарки, а может быть я просто не замечал того, что меня не интересовало. Первой "прилетела" губная гармошка. А однажды, когда выпал снег, мама привезла на санках большой ящик и долго открывала его. (Папа всегда забивал в посылку много гвоздей) . А когда крышка поддалась, я увидел огромную гармошку.
- Аккордион,- пояснила мама,- смотри, это клавиши, они черные и белые, а темно-коричневая кожа в центре - меха, они и создают звук. Я насторожился...
И по делу. Через несколько дней мама повела меня на Первую Мещанскую улицу. Шли недолго. Остановились у дома, который я буду вскоре каждый день проходить по пути в школу. Поднялись на третий этаж. Дверь открыл маленький, сухонький старичок с белыми волосами. Быстро семеня ногами, он провел нас полутемным коридором, заставленным сундуками, ведрами, детскими санками, в комнату, бОльшую часть которой занимало пианино. Он о чем-то поговорил с мамой и усадил меня за стол, а сам сел напротив, вытер платком слезящиеся глаза, протер очки и внимательно посмотрел на меня:
- Сейчас я постучу пальцем по столу, ты послушай, потом повторишь...
Я прислушиваюсь, стучу...
- Еще...
Я повторил.
- Хорошо, - сказал старичок, повернулся к маме и сказал:
- Годится и вполне...
Мама немного подумала и спросила меня:
- Ты хочешь научиться играть на аккордионе, который прислал папа?
Глупое, категорическое "нет!" навсегда определило мою музыкальную безграмотность. Потом я долго жалел об этом...

А пистолет я хранил больше 30 лет... Когда подрос сын, то пистолет достался ему и не было для мальчишки лучшей игрушки, чем эта. Однажды, к нам домой пришли его школьные друзья и ... с этого дня пистолет исчез и больше мы его не видели.

Я пробовал найти в интернете интернете точную копию того пистолета, но не обнаружил. Наиболее похожий - вот этот бельгийский браунинг Baby 1906 года выпуска. Только у моего пистолета не было анаграммы, шуруп был ближе к центру ручки, а боек находился приблизительно в 3 сантиметрах от входного отверстия и бил снизу вверх. И я помню, папа говорил, что это парабеллум.





Tags: Из детства...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments